Устрялов в под знаком революции

Под знаком революции - Н Устрялов - Google Книги

Аукцион Империя // Устрялов, Н.В. Под знаком революции: Национал- большевизм (статьи по- литические) – Русские думы (Очерки. Под знаком революции. Front Cover. Н Устрялов. Полиграф, - Communism - Bibliographic information. QR code for Под знаком революции. Библиографическое описание. Бухарин, Николай Иванович. Цезаризм под маской революции: по поводу книги проф. Н. Устрялова "Под знаком.

Широкие круги интеллигентской общественности стали врагами революции потому, что она разлагала армию, разрушала государство, унижала отечество. Если бы не эти национальные мотивы, организованная вооруженная борьба против большевизма с самого начала была бы беспочвенна, а вернее, ее бы и вовсе не. Правда, нельзя отрицать, что идеология советов вызывает против себя ряд существенных возражений и в плоскости культурной, равно как экономической и политической. Но одни эти возражения никогда не создали бы того грандиозного вооруженного движения, которое в прошлом году ополчилось на красную Москву.

Пафос этого движения был прежде всего национальный. Большевизм не без основания связывался в общественном сознании с позором Бреста, с военным развалом, с международным грехом - изменой России союзникам. Но теперь обстановка круто изменилась. Брестский договор развеян по ветру германской революцией вместе с военной славой императорской Германии. Но, главное, большевикам удалось фактически парировать основной национальный аргумент, против них выставлявшийся: Два прошедших года явились огненным испытанием всех элементов современной России.

Это испытание закончилось победою большевизма над всеми его соперниками. Весною года была в корне сокрушена оппозиция слева в лице "анархизма", одно время весьма модного в столицах и даже некоторых провинциях. Осенью того же года оказалась преодоленной "социал-соглашательская" линия, прерванная московской каноссою Вольского с одной стороны, и омским переворотом Колчака - с.

Прошлое лето ушло на борьбу Москвы с Омском и Екатеринодаром. Результат этой борьбы налицо. Как только пала колчаковско-деникинская комбинация, стало ясно, что внутри России нет уже более организованных, солидных элементов, могущих претендовать на свержение большевизма и реальное обладание властью в стране.

Отдельные вспышки случайных местных восстаний после рассеянных фронтов и сокрушенных правительств - лишь бесцельные судороги бессильного движения, и было бы верхом донкихотства возлагать на них мало-мальски серьезные надежды.

Вместе с тем, стало столь же несомненно, что красное правительство, сумевшее ликвидировать чуть ли не миллионную армию своих врагов, есть сила, и вполне реальная, - особенно на фоне современных сумерек европейского мира. В эту же минуту отпало национальное основание продолжения вооруженной войны с Советской властью. Жестокая судьба воочию обнаружила, что наполеоновский мундир, готовившийся для Колчака русскими национал-либералами, не подошел к несчастному адмиралу, как и костюм Вашингтона, примирявшийся для него же некоторыми русскими демократами.

Национальная сила оказалась сосредоточенной во враждебном стане И русские патриоты очутились в затруднительном положении. Продолжать гражданскую войну и то не во всероссийском масштаба они ныне могут лишь соединившись с иностранными штыками, - точнее, послушно подчинившись. Иначе говоря, им пришлось бы в таком случае усвоить себе психологию французских эмигрантов-роялистов: Если это назвать патриотизмом, - то не будет ли подобный патриотизм, как в добрые старые времена, требовать кавычек?

И если такую тактику считать даже венцом "последовательности", - то не лучше ли быть непоследовательным? Что касается меня, то мне кажется, что переход от национальной ориентации Омска к эмигрантским настроениям в стиле Людовика XVIII - есть самая величайшая "непоследовательность" из всех возможных. И когда мне приходится читать теперь о боях большевиков с финляндцами, мечтающими "аннексировать" Петербург, или с поляками, готовыми утвердиться чуть ли не до Киева, или с румынами, проглотившими Бессарабию, не могу не признаться, что симпатии мои - не на стороне финляндцев, поляков или румын Лишь для очень поверхностного, либо для очень недобросовестного взора современная обстановка может представляться подобною прошлогодней.

Устрялов, Николай Васильевич — Википедия

Не мы, а жизнь повернулась "на градусов". И для того, чтобы остаться верными себе, мы должны учесть этот поворот. Проповедь старой программы действий в существенно новых условиях часто бывает наихудшей формою измены своим принципам. Прекрасно знаю, что большевизм богат недостатками, что многие возражения против него с точки зрения культурной вульгарный материализм, "механизация" жизниэкономической "немедленный" коммунизм и политической антиправовые методы управления еще продолжают оставаться в силе.

Но главное, решающее возражение - с точки зрения национальной - отпало. Следовательно, и преодоление всех тягостных последствий революции должно ныне выражаться не в бурных формах вооруженной борьбы, а в спокойной постепенности мирного преобразования, путем усвоения пережитых уроков и опытов.

Помимо того, теперь уже нет выбора между двумя лагерями в России. Теперь нужно выбирать между Россией и чужеземцами. А раз вопрос ставится так, то на все жалобы об изъянах родной страны, соглашаясь признать наличность многих из этих изъянов, я все-таки отвечу словами поэта: Да, и такой, моя Россия, Ты всех краев дороже мне! Еще держится этот уголок, ныне единственный во всей России, где кучка "верных" продолжает с мужеством отчаяния гибнуть за то, что она считает национальным делом.

Неудачи не смутили ее, она, как старая гвардия при Ватерлоо, умирает, но не сдается. Если расценивать эту картину с точки зрения эстетической, позволительно ею любоваться. Но для родины, которую они так беззаветно чтут, было бы лучше, если б они так же умели жить. Они нужны ей ныне не для того, чтобы новыми каплями крови украсить ее терновый венец, - она требует от них жизни, хотя, быть может, и тяжелой - а не смерти. Ведь она уже воскресает, а они все еще видят ее только идущей на Голгофу Есть нечто глубоко трагичное в своеобразной ослепленности этих людей, в односторонней направленности их чувств и их ума.

устрялов в под знаком революции

Морально и политически осудив большевистскую власть, они уже раз навсегда решили, что она должна быть уничтожена мечом. И этот чисто конкретный вывод они превратили в своего рода кантовский "категорический императив", повелевающий безусловно и непререкаемо, долженствующий осуществляться независимо от чего бы то ни было, "хотя бы он и никогда не осуществился", - по принципу "ты можешь, ибо ты должен" Но великий грех - смешение категорий чистой этики с практическими правилами конкретной политической жизни, целиком обусловленной, относительной, текучей.

В сфере путей политической практики никогда ни в чем нельзя "зарекаться", ибо в них нет ничего непререкаемого. Сегодняшний враг здесь может стать завтра другом, нынешний друг - врагом ср[авни], например, историю международных отношений, а в области внутренней политики - хотя бы историю "блокировок" политических партий.

Сегодня следует пользоваться одним методом для сокрушения врага внешнего или внутреннего, завтра другим и.

Для патриота неподвижен лишь принцип служения родине, - все средства его воплощения целиком диктуются обстоятельствами.

Говоря языком философским, в практической политике мы всегда имеем дело с "техническими правилами", а не "этическими нормами". И если недопустимо придавать верховному этическому принципу условный, релятивный характер, то равным образом и подчиненные, технические предписания политики глубоко ошибочно и в моральном отношении предосудительно превращать в абсолютные, непререкаемые.

устрялов в под знаком революции

Романтизм в политике есть великое заблуждение, вредное для цели, которую она должна осуществлять, - вредное для блага родины. Романтизм для политики есть такая же ересь, как релятивизм для логики или этики. Политический романтизм, при всем его внешнем благообразии, импонирующем малодушным и пленяющем легковерных, на практике превращается в дурную, безнравственную политику, упрямое доктринерство, напрасные жертвы Он опровергает самого себя, подрывает собственную основу.

Нравственная политика есть реальная политика.

Устрялов, Николай Васильевич

Величие цели, реализм средств - вот высший долг государственного искусства. И другой, подобный ему, вытекающий из него - единство верховной цели, многообразие конкретных средств. Бороться мечом, хотя бы картонным. Бороться во что бы то ни стало, до последней капли крови.

Я в свой последний час Тут только психология, и ни грана логики. Тут только индивидуально-этические переживания, и ни грана политики. Можно, если хотите, любоваться цельностью психологического облика этих людей, но ужас охватывает при мысли об их судьбе. Когда же вспомнишь, что они стремятся стать все-таки жизненным фактором, что они не только соблазняют, но и насильственно увлекают малых сих, превращая их в орудие своих безнадежных мечтаний, что они ведут на бесполезную смерть не только себя, но и других, - хочется их остановить, убедить, образумить, доказать существенную безнравственность их пустоцветного морального подъема.

Они одержимы, эти русские интеллигенты, как в свое время были одержимы их родные братья, такие же "смертники", как ныне они, только "красные", а не "белые" - воистину, "в этом безумии есть система Теперь даже такие глубоко "эволюционистские" группы, как кадетская партия или осколки былого октябризма, словно не мыслят себе политики вне чисто революционных методов борьбы.

Отброшены куда-то далеко старые схемы и концепции, и академичный кадет под ручку с чиновным октябристом послушно подпевают революционным руладам Бурцева, чувствующего себя в море этих батальных звуков как старая рыба в воде А между тем, кадетским идеологам не мешало бы все-таки вспомнить старые схемы и концепции.

Право же, многие из них не так уже устарели. И особенно тот мудрый дух "государственной лояльности" и эволюционизма, который по справедливости был фундаментом этой партии, ныне крайне нуждался бы в некоторой реставрации Бойтесь, бойтесь романтизма в политике. Его блуждающие огни заводят лишь в болото Вряд ли не приходится признать, что в сфере своего конкретного воплощения эти романтические порывы являют у нас зрелище, в высокой мере достойное сожаления.

Насколько можно судить отсюда, есть что-то внутренно порочное, что-то противоречивое в самом облике врангелевского движения, нечто такое, что с самого начала почти заставляет видеть в нем черты обреченности. Оно выбрасывает знамя гражданской войны и одновременно лозунг "широкого демократизма". По рецептам благонамеренных эсеров оно хочет править четыреххвосткой и монолитную фигуру Ленина сокрушить ветерком "четырех свобод".

Увы, ведь у нас уже был на этот счет почтенный опыт самарского комуча и уфимской директории. Дело в том, что если демократизм крымского правительства серьезен и искренен, он придет неизбежно к отказу от гражданской войны.

Если же оно захочет упорствовать, ему придется либо капитулировать перед красной армией и собственной демократией, либо повторить 18 ноября и Не случайно осуществлена она и на юге, и на востоке России, причем на юге в форме более чистой, чем на востоке. Не случайно в центре России уже более двух лет держится власть, порвавшая со всеми притязаниями формального демократизма и представляющая собою любопытнейшее в истории явление законченной диктатуры единой партии".

Я вполне поддерживаю этот тезис и. Да, гражданская война есть мать диктатуры, и, признав одну, вы принуждаетесь принять другую. Четыреххвосткою не прогнать на внутренние фронты людей убивать своих соотечественников, как не создать и той исключительной волевой напряженности, которая необходима для власти гражданской войны. И если ген[ерал] Врангель может еще щегольнуть своим демократизмом в Крыму, поскольку его "народ" состоит из кадров испытанных, заматерелых беженцев, то стоит ему только выйти из своей "конуры" на российские просторы, как демократическая мантия его государственности поблекнет, съежится и распадется в прах.

Она, по-видимому, и так довольно эфемерна, эта мантия, и недаром в Париже уже появляются упрямые мальчики, утверждающие, что крымский король насчет демократизма гол После занятия Перми белыми войсками он перебирается в Омскзатем в Читув начале года оседает в Харбине. Немедленно переехал в Омск и до самого падения правительства принимал живейшее участие в белой борьбе. В Харбине сразу же выступил противником дальнейшей гражданской войны. Позже он пришел к выводу, что большевики были единственной силой, способной восстановить могущество Россиии стал поддерживать Советский Союзкоторый, по его мнению, как редиска, был красным лишь снаружи, но оставался белым внутри.

Особенно поразило Устрялова то, как большевики подчинили малые народности, полагая это по сути имперской политикой. Как диссидент-радикал, Устрялов был насильно выслан из страны и провёл некоторое время в Китае Харбин и Франции.

Национал-большевизм

Тем не менее он продолжал поддерживать русскую революцию, СССР и в особенности Сталина и его стиль правления. Среди прочих попутчиков революции наибольшее значение он отводит харбинскому учёному, предвидевшему неизбежность преображения коммунизма и интернационализма в настоящую национальную власть с подлинным вождём государства во главе.

Изначально его последователи называли себя сменовеховцамино позже взяли себе название национал-большевики, заимствуя термин у Эрнста Никиша. Он был выдвинут моими европейскими друзьями и вскоре прочно привился и в эмиграции, и в России. Теперь он стал этикеткой, которую бесполезно пытаться сорвать или подправить. Устрялову часто приписывается титул основоположника русского национал-большевизма как полноценной идеологии, однако из личной переписки Николая Васильевича с П. Но разница между нами в том, что судьба сделала из меня более политического публициста, чем философа национальной культуры.

Вы, евразийцы, далеки от непосредственных и текучих злоб дня. Вы куёте большую идеологию, расположившись в стороне от политических битв, базаров и суетни.

Hulk Cast: 1978, 1988, 1990, 2003, 2008, 2012, 2015, 2017 - Hulk Movie Actors

И по-своему Вы правы и делаете нужное. Мне пришлось проделать иной путь. С первых же дней революции, попав в самую гущу практической политики, я заботился, естественно, прежде всего о средствах политической борьбы и непосредственно политического воздействия. Устрялов был маститым учёным, обладавшим энциклопедическими познаниями, он буквально поражал студентов качеством своих занятий.

Устрялов, будучи в эмиграции, преподавал международное право на юридическом факультете в Харбине в первые годы его существования.